Следующая новость
Предыдущая новость

Ловец человеков

28.02.2018 18:27
Ловец человеков

Алексей Глушков точно знает, что жизни бомжа, благополучного человека, пьяницы, подростка из детдома или домашней девочки одинаково бесценны — для него не важно, чем пахнет от человека, попавшего в беду.

Он знает, что такое смерть. Часть его работы связана с поиском тел. Для этого он купил на свои деньги уникальное оборудование. Сейчас ему нужен катер для операций в больших озерах. Катер стоит примерно миллион рублей — нужна поддержка.

За свою работу он не получает денег. Направление его деятельности не располагает к получению грантовой поддержки, поскольку результаты работы непредсказуемы, а денег нужно много.

«Республика» разговаривает с Алексеем Глушковым о волонтерстве, ресурсах общественной организации, чувствах людей и перспективах поиска.

О труде

Рассказывает Алексей Глушков:

— Работа, труд — это все-таки оплачиваемое деяние. По мне, слово «труд» не имеет отношения к добровольческой деятельности. Мне неудобно говорить, что я работаю, когда ищу людей.

Ловец человеков

Алексей Глушков: «Плановой поисковой деятельностью можно заниматься и из офиса». Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Я называю поиск людей своим социальным хобби. Первый раз участвовал в поисковом мероприятии от программы «Жди меня» — искал отца одной девушки, который и не знал, что у него есть дочь. Тогда я впервые обратил внимание на то, сколько людей, оказывается, разыскивается в Карелии. Я быстро нашел отца, даже удивился, что это вышло так просто. И меня это вдохновило. И порадовала реакция отца, который обрадовался ребенку. Я через полгода ему позвонил, но с тех пор больше чужие судьбы не отслеживаю. Решили задачу — пошли дальше.

Сейчас у нас своя общественная организация — поисково-спасательный отряд «Доброспас». В нашей группе около 40000 человек, большая часть участников — жители Карелии.

О волонтерах

— Я разделяю помощников на волонтеров и добровольцев. Волонтер — это человек, который может заняться благотворительностью, если у него свободен вечер и друзья не позвали его на вечеринку. Волонтеры, как правило, — это участники каких-то спортивных и культурных мероприятий. Им интересно ездить на Олимпиаду, они могут видеть интересных людей, быть в гуще событий. В нашей группе волонтеры, если у них есть время, могут помочь в каком-то городском поиске. Или подключиться к интернет-поиску. Они участвуют в поисковых мероприятиях по возможности, раз от раза. Я говорю им «спасибо».

Ловец человековЛовец человеков

Алексей Глушков: «Не всякий может быть добровольцем». Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Добровольцев у меня пара десятков человек. Им я могу позвонить в любое время дня и ночи и сказать: «Надо. Едем». Они поднимаются и едут, оставив все — важные встречи, работу, семью.

Кого мы ищем?

— Основных видов поисков — два: плановые и оперативные. Плановые — это потеря родственных, дружественных связей. Такие поиски могут продолжаться годами. А есть оперативные поиски людей, помощь которым нужна сейчас. Чаще всего они происходят летом, а пострадавшими оказываются дети и пенсионеры. Если сезон не грибной — потеряшек меньше. В этом году сезон был не грибной, слава богу.

Дети могут теряться и планово. Так, оперативная помощь обычно не нужна бегункам. Они не застряли в колодце и не потерялись в лесу. Чаще всего находим их по отзывам сотрудников магазинов. Уже знаем, где искать бегунков: в торговых центрах, заброшенных домах, теплотрассах. Зимой сложнее — они прячутся на чьих-то квартирах.

Живые люди

— У людей, потерявших близких, ноги подгибаются, они от страха дышать не могут. В этот момент понимаешь, что нужно сделать для них все, что только можешь. В эти моменты многие вещи определяются простыми словами: хорошо — плохо, правильно — неправильно, белое — черное. Все сводится к одному: я считаю, что так неправильно и так не должно быть, поэтому помогаю. Когда сталкиваешься с родителями, у которых пропали дети, — это самое страшное. Ты возвращаешься, а тебе нечего сказать матери. Это как на войне. У одной женщины было три сына-подростка. Дети потерялись на воде осенью и, скорее всего, погибли. Ты возвращаешься ни с чем, а она стоит на берегу…

Гранты

— Государственную поддержку поисковой деятельности получить трудно. Наша тема не попадает в актуальные позиции для, например, президентских грантов. Правильный катер стоит порядка 600 тысяч, еще двигатель к нему — 900 тысяч. Эти деньги никто не даст, потому что грантодателям нужна ощутимая обратная реакция. Здесь можно вложить миллион и что? Паре семей стало лучше, потому что нашли тела их утонувших родственников? Периодически у меня возникает желание обратиться за помощью, но к кому? Финансирование поисков — это проблема №2.

Проблема №1

— Активность людей, готовых помогать, — ситуативная. Мне кажется, что отчасти это связано с тем, что работа рутинная и анонимная. Трудно помогать людям, оставаясь всегда в тени.

Ловец человековЛовец человеков

Алексей Глушков уже 8 лет занимается поиском людей. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

В плановых поисках мне помогают специальные программы для работы в соцсетях. Программа сама выбирает людей с заданной фамилией и рассылает им стандартные запросы: знаете ли вы этого человека? В 60% случаев сразу попадаешь на родственную ветку. Некоторые поиски затягиваются. Люди нашли в Красном Бору могилу своего деда, но на памятнике помещена другая фотография. Они обратились к нам за помощью, кто-то же ухаживает за могилой, прикрутил фотографию… Долго висел запрос, больше месяца — ничего не дал, ушел в архив. Есть поисковые вещи, которые остаются неразрешенными. Их примерно 20%.

Возьми и проводи

— Как можно помогать в поисках? Обычно люди не верят в плохое, поэтому не придают значения просьбам незнакомых людей. Вот пример. Пожилой человек катался на лыжах на Фонтанах, заблудился, вышел к конноспортивному центру. Спросил дорогу. Ему говорят: езжайте прямо и налево. Но он не доехал до дороги, свернул на тропинку налево и снова ушел на Фонтаны. Поблуждав там, он опять выходит к людям из спортивного центра. Они ему снова: идите прямо и налево. Он опять не доходит до дороги и снова уходит на Фонтан. Но уже насовсем. Мы вышли на поиски на следующий день на снегоходе, но никого не смогли найти — человек пропал.

Ловец человековЛовец человеков

Алексей Глушков: «Как бороться с равнодушием?» Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

Я говорю про обычное отношение большинства людей к таким ситуациям, о внимании к людям и небезразличии. Лучше проводить человека, чем многократно объяснять ему дорогу. Таких историй много, часть из них трагична. Пока ищут человека, люди звонят и рассказывают, где его видели. Мало кто берет потерявшегося за руку и начинает помогать. Это проблема обширная.

Бомжи

— Много зависит от того, как выглядит на фото пропавший человек. Если он похож на бомжа, откликов совсем мало. Плохо одетый ребенок вызовет меньше сочувствия, чем симпатичная барби. Это видно по репостам и даже по просмотрам. Если человек, которому требуется помощь, оборван или пьян, шансов на сочувствие у него мало. Такое отношение к пьяным и бомжам укореняют и работники служб — скорой, полиции. Жизнь пьющего, на их взгляд, стоит меньше, чем жизнь непьющего.

О главном

— Я твердо убежден, что самое ценное в мире — это жизнь человека. Сталкиваясь с чужой бедой, я стараюсь подавить в себе элемент сочувствия, отсеиваю сентиментальность. Иногда, выясняя факты исчезновения человека, становишься плохим психологом в разговоре с его родственниками. Сочувствую — да, но пропускать глубоко — нет. Иначе остается только сидеть и плакать.

О дружбе

— «Лиза Алерт» — мощная организация. У них большой опыт, наработки и хорошее сопровождение. Мы дружим с ними и с другими поисковыми организациями. Еще мы дружим с интернет-провайдерами «Сампо» и «Ситилинк», которые дают нам возможность просмотра видео со всех камер наблюдения. Со всеми ведомственными организациями у нас подписаны соглашения.

Ловец человековЛовец человеков

Алексею Глушкову понравился фильм «Нелюбовь», он считает его правдивым. Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

В каждом пункте милиции в Петрозаводске висит наша листовка. Принимая заявление о потеряшках, родственникам сразу рекомендуют обращаться к нам. Иногда — бывают такие казусы — мы срабатываем быстрее милиционеров.

О синих галошах

— Летом из поселка Орзега в лес ушел дедушка. Яркая примета потерявшегося — синие галоши. Нам не было известно, в какую сторону ушел дедушка. Как его искать? Я разместил обращение в нашей группе. И синие галоши сыграли свою роль! На следующий день позвонили из деревни Машезеро. Это 170 километров от Орзеги! Сказали, что видели на дороге дедушку в синих галошах. Есть правила, которые нужно выполнять, хотя бы затем, чтобы родственники быстрее тебя нашли. Пожалуйста, не надевайте защитного цвета одежду, когда идете в лес за грибами.

О чуде

— Иногда кажется, что человек уже не будет найден, а он находится. В ноябре прошлого года в Петрозаводске из дома на улице Мерецкова пропал парень. У него были проблемы с психикой. Мы пытались отсматривать его маршрут по камерам, но это не принесло результата. Данные о его местонахождении поступали от горожан. Кто-то видел парня в районе сулажгорского кладбища. Прочесывая территорию, я нашел целый лагерь бездомных людей. Они отнеслись ко мне очень доброжелательно, пытались накормить. Показал им фотографии парня, но, к сожалению, они его не видели. Время шло, новых данных не поступало. Парень вел такую жизнь, что ему трудно было бы адаптироваться к жизни вне своей квартиры. Расчетов на то, что он выжил, было мало. И вот случайно его нашли в Питере. Он оказался в психиатрической больнице — живой и здоровый.

О профилактике

— Наркотики часто связаны с исчезновением детей, поэтому важна профилактика наркомании. Я хожу в школы и выступаю перед детьми и их родителями с лекциями, обучающими безопасности. Участвую в совместном просвещении с управлением по контролю за незаконным оборотом наркотиков. Они говорят про законодательство, я — про поисковые мероприятия. Родителям нужно знать, как можно вовремя придти на помощь ребенку. Сейчас основная масса торговцев наркотиками перешла в интернет. Места сбыта наркотиков рекламируются в том числе и через граффити. Продавцы так шифруют адрес точки в сети — сайта или магазина продажи наркотиков, — что мы не всегда понимаем, что граффити опасные. У меня в машине всегда баллончик с краской. Если я вижу эти надписи, то сразу останавливаюсь и закрашиваю.

Ловец человековЛовец человеков

Алексей Глушков: «Кого проймет улыбающийся милиционер?» Фото: ИА «Республика» / Сергей Юдин

В этом вопросе могла бы помочь социальная реклама, но до сих пор она беззуба и бесполезна. Кого убедит плакат с улыбчивым милиционером, держащим за руку школьника? Реклама должна вызывать шок и ужас и прямо показывать проблему. В свое время было предложено несколько образов для борьбы с наркотиками. Например: кусок креста, рука Христа распятого, вместо гвоздя — шприц. И надпись «Ты не воскреснешь». Наша церковь возмутилась: как не воскреснешь? Все равны перед богом! Идею зарезали. Другой пример: на заднем плане плаката показано крупно, но размыто детское лицо. На переднем — ложечка. И надпись: «Ложечку за маму». Психологи возмутились: «Это недопустимо!». Сейчас снова объявлен конкурс.

О перспективах

— Хотелось бы, чтобы в наш отряд пришло больше народа. Мне нужны помощники в инфогруппах, которые могли бы организовать поиски в соцсетях. Например, идет обращение о поиске женщины из Сортавальского района. В этом районе много групп, начиная, к примеру, от «Подслушано в Сортавала» до «Ляскеля — столица мира». Чтобы везде разместить объявление, нужно иметь много времени и сил. Кроме того, соцсеть ограничивает рассылку 20 сообщениями. Я несколько раз обращался к администратору с просьбой увеличить лимит, но правила оказались общими для всех. Волонтеры могли бы заниматься распространением информации в своем районе — это была бы хорошая помощь. У нас есть все, что нужно для дайвинга. Для поисков утонувших людей я купил гидролокатор. К весне хорошо бы еще достойную лодку купить. Моя надувная совсем небольшая, на ламбушке еще можно выйти, а в Онегу или Ладогу уже на ней нельзя. Лодка дорогая, поэтому я не отказался бы от помощи.

Досье «Республики»

Алексей Глушков — руководитель общественной организации «Поисково-спасательный отряд «Доброспас». По образованию пианист, преподавал в Петрозаводской консерватории. Создал в Петрозаводске рекламное агентство «Квадрат». Лауреат «Премии МИРа» за добрые дела. Профессиональный дайвер. Альтруист.

Источник

Последние новости